Горы За Спиной

Я, я
В пять утра там он лежит в ущелье, бегу
Наверх с мешком песка на шее
Старый зал, у входа ржавый турник.
Тут
Любой пацан молчун и ученик
Ковёр протёрт, под ним бетонный пол
Хасан говорит мало, смотрит в упор
Ставит нас по парам, по двое в тесноте
Слабый не в руках, слабый в голове.
Сгоняю вес, а с ним лишние слова.
В парилке без воздуха плывёт голова.
Мать у печки молча ставит хлеб на стол.
Я до взвешивания ни крошки.
Встал и ушёл.
Отец на фото в рамке над кроватью, его пояс на гвозде, моя присяга и печать.
Спарринг до крови, губа как спелый гранат.
Хасан орёт:
"Держи удар!"
Держу, брат.
Падаю, ковёр никак родной.
Стою, потому что горы за спиной.
Тишина, тишина.
Только сердце в ушах, только соль на губах и пыль на руках.
Звонок из города, контракт за океан.
Киваю молча, не моргнув как истукан.
Хасан протянул бинты свои
С тех лет, когда он дрался сам, а нас и в помине нет.
Бинтую руки туго.
Сердце не бинтуй, там тебя не знают, пусть узнают.
Иди, воюй.
Ночь перед дорогой, звёзды над хребтом.
Младший брат не спит, сидим вдвоём.
Спрашивает:
"Страшно?"
Я молчу в ответ.
Страх тоже вес, гоню его до побед.
Утром весь аул стоит у старых ворот.
Старики кивают, значит знают наперёд.
Рюкзак через плечо, перчатки, флаг.
Я ухожу вниз, это первый шаг.
Горы за спиной
Небо над головой
Чужой аэропорт, чужая речь с колонки, будто прячу горы под ребром.
Взвешивание, сцена, вспышки, свист.
Он выше на голову, улыбается и артист.
Толкает в грудь, кричит, рычит, плюётся.
Я молчу, пусть громкий первым и сорвётся.
Звонок домой, на связи младший брат.
Весь зал у телевизора, никто не спит, всё ждут, брат.
Выход, барабан в груди, а не в колонках.
Свист трибун, как ветер на перевалах тонких.
Флаг на плечах, не ткань, всех дорог.
Захожу в клетку, дверь, щелчок, замок.
Первый раунд.
Он быстрый, руки как плеть, джеб, джеб, двойка.
Мне бы только успеть.
Я иду вперёд, как камнепад на склоне.
Проход в ноги, он уходит, сетка стонет.
Второй раунд, локоть, бровь открыта, кровь заливает глаз, пол арены скрыто.
Угол кричит, а слышу только тишину.
Хук справа, свет погас и я иду ко дну.
Белый свет, потолок, гул далёкий.
Рефери считает, голос одинокий.
И вдруг а запах хлеба, мамин стол,
Хасан, держи удар, отец, бетонный пол.
На шесть я встал, колени как скала.
Он думал кончена, ночь ещё не умерла.
Третий раунд, дышу, как дышат горы
Медленно, глубоко, без лишних разговоров.
Проход, подсечка, он лежит
Как на ковре, где я мальчишкой падал сам
В том ноябре.
Плечом давлю контроль, он ищет, где пролезть.
Удушающий, и он забыл, кто он есть.
Хлопок, ещё хлопок, рефери между нами.
Я на коленях, хлопок сетки, молчу, как камень.
Пояс на плечо тяжёлый, как ответ
Тому, кто говорил что нас на карте нет.
Трибуна молчит, а где-то в старом зале
Пацаны орут, так что стёкла задрожали.
Горы за спиной
Горы за спиной
И бедною головой
Самолёт садится
Под крылом хребет утра по брату.
Хасан сухой как клёкот снег и
Дорога вверх.
Тот самый склон, тот самый зал.
Ковёр протёрт сильнее.
Никто не поменял.
Снимаю пояс, вешаю на ржавый гвоздь
Рядом с отцовским.
Теперь они висят не врозь.
Я думал, бью за себя, бил за этот пол.
Я думал, ухожу вниз, а наверх пришёл.
Малой у входа смотрит, как я тогда.
Сжимает кулаки, в глазах та самая гряда.
Беру лапы.
5:00 утра, не опаздай
Бей ещё, держи.
Удар, вставай
Горе за спиной